Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 474748)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Кубарем по заграницам

0   0
Первый авторАверченко Аркадий Тимофеевич
Страниц8
ID1945
АннотацияТоска по родине. Развороченный муравейник. Русское искусство. Русские в Византии. Трагедия русского писателя.
Кому рекомендованоПроза
Аверченко, А.Т. Кубарем по заграницам : Сборник рассказов / А.Т. Аверченко .— 1921 .— 8 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» . <...>
Кубарем_по_заграницам.pdf
Аркадий Аверченко Кубарем по заграницам Аверченко Аркадий Тимофеевич. Рассказы. Сост. П.Горелов. --М.: Молодая гвардия, 1990 Ocr Longsoft http://ocr.krossw.ru, сентябрь 2006 Тоска по родине Развороченный муравейник Русское искусство Русские в Византии Трагедия русского писателя Тоска по родине Гнилая константинопольская погода. С неба падают редкие капли скудного дождя, будто кто-то сверху брызгает облысевшим кропилом. Над крышей что-то взвизгивает и ревет: очевидно, это черти украли христианскую душу и никак не могут ее поделить. Но в ночлежке, где на нарах сгрудились несколько русских, -- тепло. Даже душно. Не спится. Идет тихий разговор, часто прерываемый длинной ленивой зевотой. -- Сволочи эти большевики! Какого черта, из-за них я должен болтаться тут в турецкой ночлежке?! Кто я есть! Я есть русский человек! Значит, я должен жить в России. -- Это ты верно. Ежели ты, скажем, скрипка, ты должен жить в скрипичном футляре. А эти скоты засунули скрипку во флейточный футляр! Рази можно! -- Почему теперь -- рождество христово -- и дождь. Как так возможно? Я, может быть, об эту пору не переношу дождя. Мне снег нужен... -- Хороши снега у нас в Москве! Нормальные. Полозья скрипят, бубенцы на ванькиных клячах звенят. Вот жилось! Я раз это от Курского вокзала в Газетный переулок ездил -- два пальца отморозил. Вот это была жизнь! Не жизнь, а масленица. -- А мы тоже раз с компанией в Петровский парк ездили, а они возьми для смеху и столкни меня в снег! А сами деру. Эх, жилось!! -- Ну и что же? -- Насчет чего? -- Да вот, в снегу-то? Ведь не до сих пор ты там лежишь? -- Зачем до сих пор? И часу не прошло -- пьяные купцы подобрали. Воспаление легких было. -- Чего же ты теперь радуешься, дурак? -- Как же мне не радоваться, если я тогда полтора месяца у себя на Малой Кисловке пролежал. Лежу в чистенькой постельке, доктор каждый день, а в окно -- рябина в снегу, а на снеге голубые бриллиантики от солнышка горят. Тепло, в печке дрова гудят, а передо мной -- яички всмятку и котлетка, только что изжаренная. И все кругом говорят: "Ах, мы, Семен Николаевич, так об вас беспокоились, так беспокоились!.." А теперь кто разве будет беспокоиться? Черта с два! -- Да, мы, русские, больше к русскому привыкши. Какая тут в Константинополишке была пасха? Греческая мизерия! А там, -- как колокола зальются, забухают, залепечут, -- век бы слушал! Хорошие времена... -- У меня во время светлой заутрени, помню, какой-то хлюст портмоне из кармана выдернул. Тогда, я помню, поймал его за руку да так похристосовался, что он у меня волчком завертелся, а теперь бы... -- Чего теперь бы? -- А теперь бы я все карманы ему сам растопырил: бери, тащи, мил человек, -- только бы мне еще полчасика у Василия Блаженного со свечкой постоять, колоколов послушать. -- А я смотрю так: вот я однажды там, в Москве, в участок по пьяному делу товарища по Кузнецкому на своей единоутробной спине возил, -- так что же вы думаете? Дал мне околоточный два раза по шее, дураком назвал и в какую ни на есть комнату посадил. Действительно, в те времена дураком я был, потому что обидно мне сделалось, и даже плакал. А теперь бы...
Стр.1