Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 471233)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

"Памяти ""Неистового Виссариона"""

0   0
Первый авторВоровский Вацлав Вацлавович
Страниц3
ID12590
Кому рекомендованоКритика и публицистика
Воровский, В.В. "Памяти ""Неистового Виссариона""" : Статья / В.В. Воровский .— 1908 .— 3 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

В.В. Воровский Памяти "Неистового Виссариона" Оригинал здесь -- http://dugward.ru/library/belinsky/vorovskiy_vissarion.html Вчера минуло шестьдесят лет с того дня, когда передовая Россия опустила в могилу слабое, измученное тело одного из величайших своих мыслителей и борцов - В. Г. Белинского. <...> Валился старый строй крепостничества и безначалия, уже сочтены были его дни, и только последние усилия его адептов кое-как сдерживали расшатанное строение. <...> На смену старой России крепостного права и властного произвола, России феодальной шла новая Россия "гражданского" или "правового" порядка, Россия буржуазная. <...> И как бы для того, чтоб резче подчеркнуть - духовную глубину и силу этого нового, только нарождавшегося слоя, в кружок "идеалистов" 30-х годов попал Белинский. <...> Парвеню среди дворян, нищий среди богатых людей, самоучка среди образованных и воспитанных, он явился как бы представителем и выразителем той неведомой еще в то время массы, которую отделяли от "общества" ее "черная кость", ее бесправие, ее социально-политическое небытие. <...> И как бесконечно разнился этот "неистовый Виссарион" от своих привилегированных друзей! <...> Какими уравновешенными и самодовольными кажутся все эти холеные обеспеченные люди перед этим тщедушным, некрасивым замарашкой, не раз голодавшим под боком у своих богатых "друзей". <...> с этим беспокойным исканием истины, сравните салонный блеск ума Герцена с шероховатой пытливостью Белинского, сравните спокойный барски красивый язык Тургенева со страстным, волнующим языком "неистового" - и вы поймете всю громадную разницу между ними. <...> Грановский был патентованным ученым, Станкевич, Бакунин, Тургенев, Герцен много и основательно изучали философию, все они прекрасно владели языками, а потому могли пользоваться первоисточниками, все они бывали за границей, где слышали выдающихся философов. <...> Белинский же был самоучкой, языков он не знал. <...> Он знакомился с западноевропейской мыслью по изложению своих друзей, по их рассказам <...>
Памяти_Неистового_Виссариона.pdf
В.В. Воровский Памяти "Неистового Виссариона" Оригинал здесь -- http://dugward.ru/library/belinsky/vorovskiy_vissarion.html Вчера минуло шестьдесят лет с того дня, когда передовая Россия опустила в могилу слабое, измученное тело одного из величайших своих мыслителей и борцов - В. Г. Белинского. Словно какая-то пророческая рука поставила на грани двух эпох эту могучую фигуру, так ярко отражавшую все чаяния и надежды, все горести и страдания подраставшей "безымянной Руси". Валился старый строй крепостничества и безначалия, уже сочтены были его дни, и только последние усилия его адептов кое-как сдерживали расшатанное строение. На смену старой России крепостного права и властного произвола, России феодальной шла новая Россия "гражданского" или "правового" порядка, Россия буржуазная. Но подобно тому, как в недрах старой, феодальной России зародился и окреп отрицающий фактор - Россия либерально-буржуазная, так и в лоне этой последней уже начала зарождаться еще более молодая Россия, та "безымянная Русь", которая потом так ярко окрасила нашу общественность в цвета демократизма и народолюбия. И как бы для того, чтоб резче подчеркнуть - духовную глубину и силу этого нового, только нарождавшегося слоя, в кружок "идеалистов" 30-х годов попал Белинский. Парвеню среди дворян, нищий среди богатых людей, самоучка среди образованных и воспитанных, он явился как бы представителем и выразителем той неведомой еще в то время массы, которую отделяли от "общества" ее "черная кость", ее бесправие, ее социально-политическое небытие. И как бесконечно разнился этот "неистовый Виссарион" от своих привилегированных друзей! Какими уравновешенными и самодовольными кажутся все эти холеные обеспеченные люди перед этим тщедушным, некрасивым замарашкой, не раз голодавшим под боком у своих богатых "друзей". Сравните бестолковое метанье М. Бакунина с этим беспокойным исканием истины, сравните салонный блеск ума Герцена с шероховатой пытливостью Белинского, сравните спокойный барски красивый язык Тургенева со страстным, волнующим языком "неистового" - и вы поймете всю громадную разницу между ними. Грановский был патентованным ученым, Станкевич, Бакунин, Тургенев, Герцен много и основательно изучали философию, все они прекрасно владели языками, а потому могли пользоваться первоисточниками, все они бывали за границей, где слышали выдающихся философов. Белинский же был самоучкой, языков он не знал. Он знакомился с западноевропейской мыслью по изложению своих друзей, по их рассказам и их толкованиям. И все-таки его громадный, гибкий и пытливый ум сумел по этим обрывкам постичь сущность современных ему философских учений (Фихте и Гегеля) и приложить их к исканию истины. И в то время, как научные труды его образованных, блестящих, талантливых друзей быстро забылись, на трудах этого самоучки воспиталось несколько поколений. Натура цельная и непосредственная, Белинский не мог взирать на философские вопросы с той созерцательной высоты, с какой обыкновенно на них смотрят. Для него мыслить и значило жить: эти две области у него так же мало разделялись; как общественное и личное. А потому вся жизнь его была беспрерывным исканием философской истины. Первой системой, с которой познакомился Белинский, была система Фихте. Это совпало с героическим периодом в жизни Белинского. Он увлекался тогда ранними драмами Шиллера периода Sturm und Drang, и на эту восторженно взрыхленную душевную почву пало зерно идеалистической системы Фихте. Что могло казаться тогда естественнее, как признать единственно действительным, реальным мир идеалов, а самую действительность низвести до роли призрака? И Белинский жадно ухватился за это учение и, со свойственной ему последовательностью, начал прилагать его к оценке всей жизни. Но он недолго мог удержаться на этой точке зрения. Она, правда, очень подходила к его героическому настроению той эпохи, к его, как он называл, "абстрактному героизму". Но самое это настроение было преходящим, временным, не характерным для Белинского. Белинский, как и следовавшее за ним поколение, был до мозга костей "земным", он был детищем
Стр.1