Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 471209)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Киммерийские Афины

0   0
Первый авторШенгели Георгий
Страниц4
ID12538
АннотацияОб авторе (Волошин Максимилиан Александрович).
Кому рекомендованоОб авторе
Шенгели, Г. Киммерийские Афины : Статья / Г. Шенгели .— 1956 .— 4 с. — Мемуары

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Георгий Шенгели Киммерийские Афины Максимилиан Волошин. <...> I В бронзовых смуглых горах, которыми разбежался по направлению к Феодосии крымский хребет, распласталась горсточка белых дач: Коктебель. <...> Киммериан печальная область": сожженные, все в щебне и выветренных сланцах долины, костистые пики и цирки северных возвышенностей, изгрызанный вулканический массив Карадага, лесистый глобус Святой горы и напряженный гигантский трехгранник Сююрю с юга -- точно клочок лунной поверхности, упавший на землю. <...> Если пейзаж Малороссии -- идиллия и эклога -- пейзаж средней, дворянской, России, то коктебельские излоги и лукоморья -- героическая поэма. <...> И Коктебель, как магнитные горы аравийских преданий, влечет к себе художников: мрамора, кисти, слова. <...> И белые домики принадлежат: Григорию Петрову, Максиму Горькому1, поэтессе Аллегро -- П. <...> Со своими нравами, обычаями и костюмами, с полной свободой, покоящейся на "естественном праве", со своими патрициями -- художниками и плебеями -"нормальными дачниками". <...> И признанный архонт этой республики -- Максимилиан Волошин. <...> Хоры вокруг стен, многоэтажная библиотека, пестрые драпировки вперемежку с акварелями и японскими эстампами, в глубокой нише-"каюте" -- гипсовая голова царевны Таиах, на многочисленных полках -- кисти и краски, куски базальта и фантастические корневища, выбрасываемые морем. <...> Но успокойтесь: вас вовсе не приняли за бандита: это -- коктебельское приветствие. <...> Длиннобородый молчаливый господин оказывается Папюсом {Папюс (псевдоним) -- настоящее имя Жерар Анкос (1865-- 1916) -- французский оккультист, хиромант.}, юноша с высоким лбом и черной гривой -- секретарем президента Андоррской республики3, причем вас тихонько предупреждают, что он страдает клептоманией; сухой седой человек в полувоенном костюме аттестуется бравым агентом, но на ухо вам сообщают, что это -- сыщик из Одессы,-- и вы стараетесь осторожно выражаться, и т. д <...>
Киммерийские_Афины.pdf
Георгий Шенгели Киммерийские Афины Максимилиан Волошин. Стихотворения. Статьи. Воспоминания современников. Составление, вступительная статья, подготовка текста и комментарии З. Д. Давыдова, В. П. Купченко М., "Правда", 1991 OCR Бычков М.Н. I В бронзовых смуглых горах, которыми разбежался по направлению к Феодосии крымский хребет, распласталась горсточка белых дач: Коктебель. "Киммериан печальная область": сожженные, все в щебне и выветренных сланцах долины, костистые пики и цирки северных возвышенностей, изгрызанный вулканический массив Карадага, лесистый глобус Святой горы и напряженный гигантский трехгранник Сююрю с юга -- точно клочок лунной поверхности, упавший на землю. Геометрия и зной. И ветры с северо-востока, из Средней Азии, из Туранских пустынь. Если пейзаж Малороссии -- идиллия и эклога -- пейзаж средней, дворянской, России, то коктебельские излоги и лукоморья -- героическая поэма. Тысячелетнее борение космических сил здесь вылилось наружу, оцепенело в напряженном равновесье. И припасть к разверстым недрам трагической земли так же отрадно, как омыться гекзаметрами Гомера и сгореть вместе с градом копьеносца Приама. И Коктебель, как магнитные горы аравийских преданий, влечет к себе художников: мрамора, кисти, слова. В изломах окрестных хребтов покоятся профили: Жуковского, Пушкина, Северянина, Волошина, Гомера,Шиллера. И сами улицы поселка окружены: "улица Тургенева", "улица Чехова". И белые домики принадлежат: Григорию Петрову, Максиму Горькому1, поэтессе Аллегро -- П. C. Соловьевой, сестре Владимира Соловьева, Максимилиану Волошину. И каждое лето полны эти домики: Алексей Толстой, Мандельштам, Ходасевич, Городецкий,Шервашидзе, Богаевский, Евреинов,Шаляпин, Гиппиус, Герцык, Гумилев, Парнок -- все побывали тут2. Коктебель -- республика. Со своими нравами, обычаями и костюмами, с полной свободой, покоящейся на "естественном праве", со своими патрициями -- художниками и плебеями -"нормальными дачниками". И признанный архонт этой республики -- Максимилиан Волошин. Хорошо в его скромном дворце. Вы поднимаетесь по легкой деревянной лестнице, где вас дружелюбно облаивает лохматый Аладин, и входите в башню-"мастерскую". Хоры вокруг стен, многоэтажная библиотека, пестрые драпировки вперемежку с акварелями и японскими эстампами, в глубокой нише-"каюте" -- гипсовая голова царевны Таиах, на многочисленных полках -- кисти и краски, куски базальта и фантастические корневища, выбрасываемые морем. Никого. -- Сюда,-- раздается сверху голос. Преодолеваете внутреннюю лестницу и входите в кабинет. Гипсовые Пушкин и Гоголь, маски Гомера, Петра, Достоевского, Толстого. Химеры с Нотр-Дам. И вновь книги. С уютной софы (их множество) подымается невысокий грузный человек. Темно-рыжие поседелые волосы, сдержанные ремешком, синий античный хитон, сандалии. Внимательные серые глаза. Из-под подрезанных усов -нежный женский рот: Волошин. Начинается беседа. Внимательно выслушивая партнера, принимая все его положения, Волошин незначительными поправками доводит его до согласия с собой. И тогда -- изумительный гейзер знаний, своеобразнейшие сопоставления и сближения; вырастает стройная система воззрений на мир, на человека, на искусство. Потом становится парадоксальной. И вы теряете отчетливое представление: серьезно ли говорят с вами? Из-под непроницаемой брони логики сквозит все время легкая усмешка.
Стр.1