Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 471233)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Триумфальный въезд графских лошадей в мое село

0   0
Первый авторУспенский Николай Васильевич
Страниц3
ID12081
Кому рекомендованоИз прошлого. Мемуары
Успенский, Н.В. Триумфальный въезд графских лошадей в мое село : Очерк / Н.В. Успенский .— 1889 .— 3 с. — Мемуары

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Н. В. Успенский Триумфальный въезд графских лошадей в мое село Лишь только графская повозка очутилась на дворе, ее моментально окружила толпа народа, во главе которой находились все мои родственники и в полном составе сельский причт с включением церковного сторожа и хромой просвирни. <...> Всех изумило не столько мое прибытие во время весенней распутицы, сколько телега, запряженная красивыми графскими лошадьми. <...> - Это ничего не значит, Николай Васильевич, - подхватил пономарь, - сейчас взять жженых квасцов... <...> -- От засечек первое средство медный купорос... он сейчас разъест рану-то... она и того... <...> - Нет, уж лучше глины с солью ничего не может быть, - заметил в свою очередь церковный сторож, победоносно оглядывая толпу, которая вдруг в испуге попятилась назад, увидав вытащенный из телеги фотографический аппарат Льва Николаевича. <...> - Это что ж за штука такая, Николай Васильевич? - спрашивали меня изумленные зрители. <...> И что же, например, эта самая проскомидия может со всякого снять портрет? <...> - С кого угодно... хоть с лошади или собаки... <...> - Мы к тому спрашиваем, что у этой машины медная труба, словно бы похожа на пушку... как бы, мол, греха какого не было... <...> - А я слышала, - заметила сутулая дьяконица, - от добрых людей: кто ежели снимет с себя патрет, тот уж не жилец на этом свете... <...> - Ведь с нас с тобой, когда мы были молодыми, тоже художник списал портреты. <...> - Однако пойдемте чай пить, - известил мой отец, и я, окруженный родными и знакомыми, вступил в горницу, где уже на столе кипел самовар и красовался объемистый графин с водкой. <...> .. - У меня Николай не трус, - подхватил отец, - ему, как говорится, самое море - по колено... <...> - Да иначе поступить было невозможно, - возразил я, наливая рюмку водки, - я жил в поле один, как кулик... меня просто-напросто волки съели бы. <...> Завел бы ружье, а главное, помнил бы слова Спасителя: "Без воли Моей и влас с главы вашей не погибнет". <...> Получал бы себе доходец с именьица да папироски покуривал... <...> - Но вы забываете, папаша, что надо <...>
Триумфальный_въезд_графских_лошадей_в_мое_село.pdf
Н. В. Успенский Триумфальный въезд графских лошадей в мое село Лишь только графская повозка очутилась на дворе, ее моментально окружила толпа народа, во главе которой находились все мои родственники и в полном составе сельский причт с включением церковного сторожа и хромой просвирни. Всех изумило не столько мое прибытие во время весенней распутицы, сколько телега, запряженная красивыми графскими лошадьми. - Вот так кони! - удивлялся пономарь. - Вы заметьте, отец дьякон, какие лады!.. - Что говорить, породистые лошадки... - Сиречь кровные... заводские, надо прямо говорить... - Ну да! Не нашим одрам чета... Одер навсегда одром останется, - хоть ты корми его, хоть нет... - А телега-то... Извольте посмотреть... Что - шины, что - спицы, что - ободи... - Да все, на что ни посмотри, глаза разбегаются... - Вот горе, - пожаловался я, - лошади-то у меня засеклись... - Это ничего не значит, Николай Васильевич, - подхватил пономарь, - сейчас взять жженых квасцов... - Нет, березовка будет пользительнее, - возразил седой, как лунь, дьячок... - Ничего вы не понимаете! -- решил отец дьякон. -- От засечек первое средство медный купорос... он сейчас разъест рану-то... она и того... - Нет, уж лучше глины с солью ничего не может быть, - заметил в свою очередь церковный сторож, победоносно оглядывая толпу, которая вдруг в испуге попятилась назад, увидав вытащенный из телеги фотографический аппарат Льва Николаевича. - Это что ж за штука такая, Николай Васильевич? - спрашивали меня изумленные зрители. - Машина для снимания портретов. - Ай, ай, ай! Вот оказия-то... И что же, например, эта самая проскомидия может со всякого снять портрет? - С кого угодно... хоть с лошади или собаки... - А не опасно к ней близко подходить? - Нисколько... - Мы к тому спрашиваем, что у этой машины медная труба, словно бы похожа на пушку... как бы, мол, греха какого не было... - А я слышала, - заметила сутулая дьяконица, - от добрых людей: кто ежели снимет с себя патрет, тот уж не жилец на этом свете... - Городи больше! - возразил отец дьякон. - Ведь с нас с тобой, когда мы были молодыми, тоже художник списал портреты. - То дело другое, потому там были нарисованы какие-то чучела гороховые... оттого мы с тобой живы и остались... - Однако пойдемте чай пить, - известил мой отец, и я, окруженный родными и знакомыми, вступил в горницу, где уже на столе кипел самовар и красовался объемистый графин с водкой. - Ах, мой милый! - слезливо говорила мне мать. - Как тебя Господь донес в такую непогодь?.. - У меня Николай не трус, - подхватил отец, - ему, как говорится, самое море - по колено... За одно не хвалю его: от тургеневской земли отказался... - Да иначе поступить было невозможно, - возразил я, наливая рюмку водки, - я жил в поле один, как кулик... меня просто-напросто волки съели бы. - Ну, вздор какой! Завел бы ружье, а главное, помнил бы слова Спасителя: "Без воли Моей и влас с главы вашей не погибнет". А то там какие-то волки... Его святая воля! Получал бы себе доходец с именьица да папироски покуривал... - Но вы забываете, папаша, что надо было обзавестись полным хозяйством: нанять работников, накупить лошадей, разных сох, борон, телег... На все это нужны были деньги, а их у меня не было... - Ну, да уж что толковать... не умел пользоваться случаем, теперь и сиди на бобах... А ведь случай-то какой был! Что для Тургенева значили тридцать десятин? Тьфу! А ты бы на них жил барином... Женился бы там на какой-нибудь барышне, за ней бы прихватил малую толику... Эх, брат Николай, огорчил ты меня своим необдуманным поступком! - Я же вам говорю: до смерти волков боялся... их такая пропасть в чаплыгинском лесу Ивана Сергеевича... а к самому этому лесу подпирала моя земля... - Наладил одно: волки да волки...
Стр.1