Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 474748)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Разговор на большой дороге

0   0
Первый авторТургенев Иван Сергеевич
Страниц25
ID11932
АннотацияСцена. (Посвящено П. M. Садовскому)
Кому рекомендованоПьесы
Тургенев, И.С. Разговор на большой дороге : Пьеса / И.С. Тургенев .— 1850 .— 25 с. — Драматургия

Предпросмотр (выдержки из произведения)

И.С. Тургенев Разговор на большой дороге Сцена (Посвящено П. <...> В тарантасе сидят рядом: господин лет 28-ми, Аркадий Артемьевич Михрюткин, худенький человек, с крошечным лицом, унылым красным носом и бурыми усиками, закутанный в серую поношенную шинель,-- и слуга его Селивёрст (он также и земский), расплывшийся, пухлый мужчина 40 лет, рябой, с свиными глазками и желтыми волосами. <...> На козлах сидит кучер Ефрем, бородастый, красный и курносый, одетый в тяжелый рыжий армяк и шляпу с опустившимися краями; ему тоже около 40 лет. <...> Солнце печет; жара и духота страшная.-- Едут они из уездного города и полчаса тому назад останавливались в постоялом дворике, где и Ефрем и Селивёрст оба успели немного выпить.-- Г-н Михрюткин часто кашляет,-- грудь у него расстроена, и вообще он вид имеет недовольный. <...> Он говорит торопливо и смутно, словно спросонья; Ефрем выражается медленно и обдуманно. <...> Селивёрст произносит слова с трудом, словно выпирает их из желудка; он страдает одышкой. <...> У тебя одна пристяжная вовсе не работает. <...> (Ефрем с язвительной усмешкой сечет правую пристяжную. <...> Я, Аркадий Артемьич, сызмала еще вашему батюшке покойному служил -- и до сих пор служу вашей милости, то есть. <...> Вы только напрасно меня обидеть изволили, Аркадий Артемьич,-- бог С вами! <...> Успокоившись немножко, Михрюткин напрасно силится поправить за спиной кожаную подушку и толкает под бок Селивёрста, который во всё время разговора Аркадия Артемьича с Ефремом спал мертвым сном. <...> Вот я на днях имел сон, вот уж точно удивительный сон, просто непонятный; вижу я... <...> ПРИМЕЧАНИЯ ДРАМАТУРГИЯ И. С. <...> ТУРГЕНЕВА Драматургия составляет особую и существенную часть творческого наследия И. С. Тургенева. <...> Тургенев не только автор нескольких шедевров, вошедших в золотой фонд русского классического репертуара и завоевавших признание деятелей и теоретиков международного театра, он создал свою драматургическую систему. <...> Театр, связанные <...>
Разговор_на_большой_дороге.pdf
И.С. Тургенев Разговор на большой дороге Сцена (Посвящено П. M. Садовскому) (1850) И.С. Тургенев. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах Сочинения в двенадцати томах Издание второе, исправленное и дополненное М., "Наука", 1979 Сочинения. Том второй. Сцены и комедии. 1843--1852 OCR Бычков М. Н. По большой ... ой дороге тащится довольно уже ветхий тарантас, запряженный тройкою загнанных лошадей. В тарантасе сидят рядом: господин лет 28-ми, Аркадий Артемьевич Михрюткин, худенький человек, с крошечным лицом, унылым красным носом и бурыми усиками, закутанный в серую поношенную шинель,-- и слуга его Селивёрст (он также и земский), расплывшийся, пухлый мужчина 40 лет, рябой, с свиными глазками и желтыми волосами. На козлах сидит кучер Ефрем, бородастый, красный и курносый, одетый в тяжелый рыжий армяк и шляпу с опустившимися краями; ему тоже около 40 лет. Солнце печет; жара и духота страшная.-- Едут они из уездного города и полчаса тому назад останавливались в постоялом дворике, где и Ефрем и Селивёрст оба успели немного выпить.-- Г-н Михрюткин часто кашляет,-- грудь у него расстроена, и вообще он вид имеет недовольный. Он говорит торопливо и смутно, словно спросонья; Ефрем выражается медленно и обдуманно. Селивёрст произносит слова с трудом, словно выпирает их из желудка; он страдает одышкой. Михрюткин (внезапно встряхнув шинелью). Ефрем, а Ефрем! Ефрем (оборачиваясь к нему вполовину). Чего изволите? Михрюткин. Да что, ты спишь, должно быть, на козлах-то? Как же ты не видишь, что у тебя под носом делается, а? Любезный ты мой друг. Ефрем. А что-с? Михрюткин. Что-с? У тебя одна пристяжная вовсе не работает. Что ж ты за кучер после этого,-- а? Ефрем. Какая пристяжная не работает? Михрюткин. Какая... какая... Известно, какая; правая вороная. Ничего не везет -- разве ты не видишь? Ефрем. Правая? Михрюткин. Ну, не рассуждай, пожалуйста, и не повторяй слов моих. Я этой гнусной привычки в дворовых людях терпеть не могу. Стегни-ка ее, стегни, хорошенько стегни, да вперед не давай ей дремать, да и сам тоже того... (Ефрем с язвительной усмешкой сечет правую пристяжную.) После этого мне остается самому на козлы сесть,-- да разве это мое дело? Это твое Дело. Дурак. (Ефрем продолжает сечь пристяжную. Она брыкает.) Ну, однако, тише! (Помолчав.) Экая, между прочим, жара несносная. (Закутывается в шинель и кашляет.) Селивёрст (помолчав). Да-с... оно точно, жара. Ну, а впрочем -- для уборки хлебов -- оно ничего-с о-ох, господи! (Вздыхает и чмокает губами, как бы собираясь дремать. ) Михрюткин (помолчав, Селивёрсту). Скажи, пожалуйста, что это за толстая баба на постоялом дворе с нами рассчитывалась? Я прежде ее не видывал. Селивёрст. А сама хозяйка. Из Белева надысь наехала. Михрюткин. Отчего она такая толстая? Селивёрст. А кто ж ее знает? Иного эдак вдруг разопрет, чем он в иефтом случае виноват? Михрюткин. Она с нас дорого взяла, эта баба. Я заметил, ты никогда на постоялых дворах не
Стр.1