Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 471209)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Яков Пасынков

0   0
Первый авторТургенев Иван Сергеевич
Страниц15
ID11844
Кому рекомендованоПовести и рассказы
Тургенев, И.С. Яков Пасынков : Глава / И.С. Тургенев .— 1855 .— 15 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Кроме меня, обещали прийти к обеду некто Константин Александрович Асанов да еще одна тогдашняя литературная знаменитость. <...> Литературная знаменитость заставила себя подождать и прислала наконец записку, что не будет, а на место ее явился маленький белокурый господин, один из тех вечных незваных гостей, которыми Петербург изобилует. <...> Лицо хозяина внезапно потеряло свое стыдливое и сдержанное выражение; глаза его нагло заблистали, и пошлая усмешка скривила его губы; белокурый господин смеялся как-то дрянно, с глупым визгом; но Асанов больше всех удивил меня. <...> Этот человек всегда отличался чувством приличия, а тут начал вдруг проводить рукою по лбу, ломаться, хвастаться своими связями, беспрестанно упоминать о каком-то дядюшке своем, очень важном человеке... <...> Асанов ничего мне не ответил и продолжал проводить рукою по лбу. <...> Хозяин и белокурый господин не обратили внимания на последние слова Асанова; они оба держали друг друга за пуговицу и оба что-то рассказывали, но я навострил уши. <...> Дома он бывал редко, разговаривал мало и неохотно, посматривал исподлобья не то угрюмо, не то равнодушно и, кроме путешествий и географий, не читал ничего, а когда занемогал, раскрашивал картинки, запершись в своем кабинете, или дразнил старого серого попугая Попку. <...> Сынок воспитывался в казенном заведении, являлся домой только по воскресеньям и тоже не любил понапрасну тратить слова; даже младшая дочь, Софья, именно та девица, в которую я влюбился, была свойства молчаливого. <...> Самая мебель, красные с желтоватыми разводами обои в гостиной, множество плетеных стульев в столовой, гарусные полинялые подушки с изображением девиц и собак по диванам, рогатые лампы и сумрачные портреты на стенах - все внушало невольную тоску, от всего веяло чем-то холодным и кислым. <...> Меня привлекала Софья, которая сперва мне не понравилась и в которую я наконец влюбился. <...> Собственно, мне Софья полюбилась не за силу воли - нет, но в ней, при всей ее сухости <...>
Яков_Пасынков.pdf
Иван Сергеевич Тургенев. Яков Пасынков ---------------------------------------------------------------------------Cобрание сочинений в десяти томах. Гослитиздат, Москва, 1961 OCR Конник М.В. ---------------------------------------------------------------------------I Дело было в Петербурге, зимой, в первый день масленицы. Меня пригласил к себе обедать один мой пансионский товарищ, слывший в молодости за да еще одна знаменитость. Литературная знаменитость заставила красную девицу и оказавшийся впоследствии человеком вовсе не застенчивым. Он уже теперь умер, как большая часть моих товарищей. Кроме меня, обещали прийти к обеду некто Константин Александрович Асанов литературная гостей, которыми тогдашняя себя подождать и прислала наконец записку, что не будет, а на место ее явился маленький белокурый господин, один из тех вечных незваных Петербург изобилует. Обед продолжался долго; хозяин не жалел вин, и наши головы понемногу разгорячились. Все, что каждый из нас таил у себя на душе - а кто не таит чего-нибудь на душе? - выступило наружу. Лицо хозяина внезапно потеряло свое стыдливое и сдержанное выражение; глаза его нагло заблистали, и пошлая усмешка скривила его губы; белокурый господин смеялся как-то дрянно, с глупым визгом; но Асанов больше всех удивил меня. Этот человек всегда отличался чувством приличия, а тут начал вдруг проводить рукою ломаться, хвастаться своими связями, беспрестанно по упоминать в о лбу, каком-то дядюшке своем, очень важном человеке... Я решительно не узнавал его; он явно подтрунивал над нами... он чуть не брезгал нашим обществом. Нахальство Асанова меня рассердило. - Послушайте,- сказал я ему,- если мы так ничтожны ваших глазах, ступайте к вашему знатному дядюшке. Но, может быть, он вас не пускает к себе? Асанов ничего мне не ответил и продолжал проводить рукою по лбу. - И что это за люди! - говорил он опять.- Ведь ни в одном порядочном обществе не бывают, ни с одной порядочной женщиной не знакомы, а у меня тут (воскликнул он, проворно вытащив из бокового кармана бумажник и стуча по нем рукой) - целый пук писем от такой девушки, какой в целом мире подобной! Хозяин и белокурый господин не обратили внимания на последние Асанова; они оба держали друг друга за пуговицу и оба что-то рассказывали, но я навострил уши. - Вот вы и схвастнули, господин племянник знатного лица!- сказал я, придвинувшись к Асанову,- писем у вас никаких нет. - Выдумаете? - возразил он, свысока поглядев на меня,-а это что!- Он раскрыл бумажник и показал мне около десяти писем, адресованных на его имя... "Знакомый почерк!.."-подумал я. Я чувствую, что румянец стыда выступает на мои щеки... мое самолюбие страдает сильно... Кому охота сознаться в неблагородном поступке?.. Но делать нечего: начав свой рассказ, я знал наперед, что мне придется покраснеть до ушей. Итак, скрепя сердце я должен сознаться, что... Вот в чем дело: я воспользовался нетрезвостью Асанова, небрежно кинувшего письма на залитую шампанским скатерть (у меня у самого в голове порядком шумело), и быстро пробежал одно из этих писем... Сердце во мне сжалось... Увы! я сам был влюблен в девушку, которая писала к Асанову, и теперь уж я не мог сомневаться в том, что она его любит. Все письмо, написанное по-французски, дышало нежностью и преданностью... "Mon cher ami Constantin!" 1-так начиналось оно...а кончалось словами: "Будьте осторожны по-прежнему, а я буду ничья или ваша". Оглушенный, как громом, я несколько мгновений просидел однако наконец опомнился, вскочил и бросился-вон из комнаты... Через четверть часа я уже был на своей квартире. Семейство Злотницких было одно из первых, с которым я неподвижно, познакомился после переезда моего в Петербург из Москвы. Оно состояло из отца, матери, двух дочерей и сына. Отец, уже седой, но еще свежий мужчина, бывший военный, занимал довольно важное место, утром находился на службе, после обеда спал, а вечером играл в карты в клубе... Дома он бывал редко, разговаривал мало и неохотно, посматривал исподлобья не то угрюмо, не то равнодушно и, кроме путешествий и географий, не читал ничего, а когда картинки, запершись в своем кабинете, или дразнил старого Попку. Жена его, больная и чахоточная женщина, с черными 1 Дорогой друг Константин! (франц.) впалыми глазами и острым носом, по целым дням не сходила с дивана и все вышивала подушки по канве; она, сколько я мог заметить, побаивалась мужа, точно она в чем перед ним когда-то провинилась. Старшая дочь, Варвара, полная, румяная и русая девушка, лет восемнадцати, все сидела у окна и разглядывала прохожих. Сынок воспитывался в казенном заведении, являлся домой только по воскресеньям и тоже не любил понапрасну тратить слова; даже младшая дочь, Софья, именно та девица, в которую я влюбился, была свойства молчаливого. В доме Злотниц-ких постоянно царствовала пронзительные крики Попки прерывали ее; но гости скоро привыкали к ним снова ощущали на себе тяжесть и гнет этой вечной тишины. Впрочем, гости тишина; одни с не найдешь слова занемогал, раскрашивал серого попугая
Стр.1