Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 487127)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Отчет о четвертом присуждении наград графа Уварова. Спб. 1860

0   0
Первый авторСтрахов Николай Николаевич
Страниц4
ID11180
АннотацияНе закончено
Кому рекомендованоКритика и публицистика
Страхов, Н.Н. Отчет о четвертом присуждении наград графа Уварова. Спб. 1860 : Статья / Н.Н. Страхов .— 1861 .— 4 с. — Публицистика

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Не закончено <Н. Н. Страхов> Отчетъ о четвертомъ присужденiи наградъ графа Уварова. <...> Оригинал здесь -- http://smalt.karelia.ru/~filolog/vremja/1861/FEBRR/otchet.htm "Время", No 2, 1861 Мы намѣрены говорить здѣсь только о той части этого отчета, которая касается премiй по драматической словесности. <...> Объ этихъ драмахъ, и именно о Грозѣ, много говорилось и безъ сомнѣнiя много еще будетъ говориться; мы не будемъ здѣсь судить объ нихъ, а возьмемъ прямой вопросъ, который возбуждается книжкой съ вышеозначеннымъ заглавiемъ. <...> Отчетъ даетъ публикѣ отчетъ о томъ, какимъ образомъ академiя поступала, присуждая премiи? <...> Г. академикъ К. С. Веселовскiй въ рѣчи, торжественно читанной 25 сентября 1860, прямодушно излагаетъ весь ходъ этого дѣла. <...> Въ самомъ дѣлѣ, если онъ не говоритъ этого прямо, то кажется только по требованiямъ красоты слога; но вотъ его собственныя слова: "Искать въ этой сферѣ непреложнаго мѣрила и положительныхъ законовъ было бы также напрасно, какъ стараться согласить всѣ вкусы. Затрудненiе это, въ наше время, самые даровитые литературные критики сознали уже довольно ясно и преемники тѣхъ самыхъ людей, которые прежде твердили о непреложныхъ законахъ поэзiи или поэтическаго вкуса, теперь скромно отказываются отъ старыхъ притязанiй. <...> Въ наше время уже многiе держатся того мнѣнiя, что если высказать свое сужденiе о литературномъ трудѣ легко, то доказать его въ такой мѣрѣ, чтобы оно не могло уже служить источникомъ дальнѣйшаго спора, нѣтъ никакой возможности. <...> Вотъ глубокомысленныя положенiя, которыя рѣдко можно встрѣтить въ такомъ ясномъ и откровенномъ изложенiи. <...> Вкусъ, значитъ, есть только личное впечатлѣнiе (такъ изъясняется далѣ <...>
Отчет_о_четвертом_присуждении_наград_графа_Уварова._Спб._1860.pdf
Не закончено <Н. Н. Страхов> Отчетъ о четвертомъ присужденiи наградъ графа Уварова. Спб. 1860. Оригинал здесь -- http://smalt.karelia.ru/~filolog/vremja/1861/FEBRR/otchet.htm "Время", No 2, 1861 Мы намѣрены говорить здѣсь только о той части этого отчета, которая касается премiй по драматической словесности. Всѣмъ извѣстно, по крайней мѣрѣ всѣмъ, кому о томъ вѣдать надлежитъ, что академiя присудила большiя уваровскiя премiи г. Островскому за Грозу и г. Писемскому за Горькую Судьбину. Объ этихъ драмахъ, и именно о Гроз , много говорилось и безъ сомнѣнiя много еще будетъ говориться; мы не будемъ здѣсь судить объ нихъ, а возьмемъ прямой вопросъ, который возбуждается книжкой съ вышеозначеннымъ заглавiемъ. Отчетъ даетъ публикѣ отчетъ о томъ, какимъ образомъ академiя поступала, присуждая премiи? Дѣло любопытное. Г. академикъ К. С. Веселовскiй въ рѣчи, торжественно читанной 25 сентября 1860, прямодушно излагаетъ весь ходъ этого дѣла. Мы знакомимся съ нѣкоторыми подробностями, съ нѣкоторыми выводами, для насъ не совсѣмъ понятными. И дѣйствительно раскрываются тайны необыкновенныя, поразительныя. Г. Веселовскiй отъ лица академiи во-первыхъ объявляетъ, что судить объ изящныхъ произведенiяхъ невозможно. Въ самомъ дѣлѣ, если онъ не говоритъ этого прямо, то кажется только по требованiямъ красоты слога; но вотъ его собственныя слова: "Искать въ этой сферѣ непреложнаго мѣрила и положительныхъ законовъ было бы также напрасно, какъ стараться согласить всѣ вкусы. Затрудненiе это, въ наше время, самые даровитые литературные критики сознали уже довольно ясно и преемники тѣхъ самыхъ людей, которые прежде твердили о непреложныхъ законахъ поэзiи или поэтическаго вкуса, теперь скромно отказываются отъ старыхъ притязанiй. Въ наше время уже многiе держатся того мнѣнiя, что если высказать свое сужденiе о литературномъ трудѣ легко, то доказать его въ такой мѣрѣ, чтобы оно не могло уже служить источникомъ дальнѣйшаго спора, нѣтъ никакой возможности." Вотъ глубокомысленныя положенiя, которыя рѣдко можно встрѣтить въ такомъ ясномъ и откровенномъ изложенiи. Вкусъ, значитъ, есть только личное впечатл нiе (такъ изъясняется далѣе и самъ г. академикъ), нѣкоторая прихоть, не управляемая никакими законами, въ родѣ тѣхъ странныхъ прихотей, которыя бываютъ у беременныхъ женщинъ и иногда сопровождаются даже припадками сумасшествiя. Законовъ для вкуса нѣтъ; вкусъ стало быть похожъ на того дурака, для котораго по русской поговоркѣ законъ не писанъ. Осмѣлимся замѣтить однакоже, что такiя убѣжденiя г. академикъ напрасно приписываетъ всей нашей критикѣ. Есть у насъ разныя критики; бываютъ и такiя, но вообще сказать о нашихъ критикахъ этого нельзя и заслуга мыслей, выраженныхъ г. Веселовскимъ, должна, хотя отчасти, относиться лично къ нему. Вотъ и мы не согласны съ г. академикомъ. Намъ весьма удивительно, что онъ стоитъ на такой ложной точкѣ зрѣнiя и имѣетъ въ виду такую фантастическую цѣль. Какимъ образомъ онъ могъ имѣть въ виду странное желанiе согласить вс вкусы? Какимъ образомъ онъ могъ подумать, что можно что нибудь доказать такъ, чтобы оно не могло уже служить источникомъ дальн йшаго спора? Кто же придается подобнымъ мечтамъ? И можно ли хоть что-нибудь вывести изъ того, что эти мечты несбыточны? Если астрономы до сихъ поръ не успѣли убѣдить каждаго жителя сей юдоли, что земля вкругъ солнца обращается, то что же дивнаго въ томъ, что мы напримѣръ не можемъ убѣдить какого-нибудь господина NN, господина очень учонаго и почтеннаго, въ достоинствахъ Грозы? Между тѣмъ эти достоинства для человѣка понимающаго могутъ быть также несомнѣнны, какъ для г. Веселовскаго обращенiе земли около солнца. Отъ проницательности г. академика не могло ускользнуть то обстоятельство, что искусство должно находиться въ нѣкоторомъ правильномъ отношенiи къ природѣ человѣка и къ человѣческой жизни, что жизнь по мнѣнiю многихъ управляется глубокими и разумными законами и что слѣдовательно само искусство необходимо получаетъ опредѣленное законоположенiе, непреложныя правила. Въ отвѣтъ на это г. Веселовскiй подробно излагаетъ, что жизнь по его мнѣнiю не имѣетъ законовъ. Вотъ его собственныя слова: ѣ ѣ ѣ ѣ
Стр.1