Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 497872)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента
"Уважаемые СТУДЕНТЫ и СОТРУДНИКИ ВУЗов, использующие нашу ЭБС. Рекомендуем использовать новую версию сайта."

Копилка

0   0
Первый авторСтарицкий Михаил Петрович
Страниц5
ID11141
Кому рекомендованоПроза
Старицкий, М.П. Копилка : Рассказ / М.П. Старицкий .— 1886 .— 5 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Михаил Петрович Старицкий Копилка Оригинал здесь: Книжная полка Лукьяна Поворотова. <...> Стояли последние дни декабря, не снежные, не морозные, не сверкающие, а мокро-холодные, с бурым месивом снега, с грязью и пронзительным ветром, дни, какими вообще богаты зимы южных губерний. <...> Несмотря на позднее утро, в мрачной конуре подвального этажа было темно; свет едва пробивался через узкие у самого потолка щели и ложился мутными пятнами на заплесневевшие от сырости стены и на оклеенную афишами дверь, выхватывая из свернувшегося в углах сумрака нищенскую обстановку жилья. <...> У стены, за железной печуркой с протянутой под потолком жестяной трубой, стояла покосившаяся деревянная кровать; на ней под байковым одеялом, прикрытым еще мужским пальто и жупаном, виднелись очертания человеческой фигуры. <...> Под окном торчал колченогий стол; на нем, на белой стороне афиши, валялись остатки немудрого ужина - корки черного хлеба, кости тарани, две целых луковицы и три-четыре обрезка... <...> В углу из открытого сундука выглядывал край плахты и передника, а рукав вышитой малорусской сорочки висел на полу. <...> На табурете стояла миска с водой и кувшин, а на полу из-за черной керосинки выглядывал старыми бликами жестяной самовар. <...> Только над кроватью, на прибитой полочке, сверкал под лучами лампады серебряной ризой образ богоматери с веткой флердоранжа да там же стояла еще хорошенькая металлическая копилочка. <...> Когда лампадка вспыхивала, то освещала розовым светом подушку и на ней бледное хорошенькое личико, обвитое волнами рассыпавшихся темных волос; молодая женщина прижимала что-то к груди и по временам, в полусне, прикрывала его тщательно одеялом... <...> Тревога в ее сердце проснулась, наполнила ноющей тоской ее грудь, всполохнула рой темных, назойливых дум. <...> Господи, когда же это терзание кончится? - подымался у нее в сердце безмолвный ропот. <...> Уж дожили до последнего; сегодня еще святой вечер <...>
Копилка.pdf
Михаил Петрович Старицкий Копилка Оригинал здесь: Книжная полка Лукьяна Поворотова. Стояли последние дни декабря, не снежные, не морозные, не сверкающие, а мокро-холодные, с бурым месивом снега, с грязью и пронзительным ветром, - дни, какими вообще богаты зимы южных губерний. Несмотря на позднее утро, в мрачной конуре подвального этажа было темно; свет едва пробивался через узкие у самого потолка щели и ложился мутными пятнами на заплесневевшие от сырости стены и на оклеенную афишами дверь, выхватывая из свернувшегося в углах сумрака нищенскую обстановку жилья. У стены, за железной печуркой с протянутой под потолком жестяной трубой, стояла покосившаяся деревянная кровать; на ней под байковым одеялом, прикрытым еще мужским пальто и жупаном, виднелись очертания человеческой фигуры. Под окном торчал колченогий стол; на нем, на белой стороне афиши, валялись остатки немудрого ужина - корки черного хлеба, кости тарани, две целых луковицы и три-четыре обрезка... В углу из открытого сундука выглядывал край плахты и передника, а рукав вышитой малорусской сорочки висел на полу. На стульях лежала женская одежда, детское платьице, венок с каскадом лент и какие-то лохмотья - не то белья, не то тряпок в красках... На табурете стояла миска с водой и кувшин, а на полу из-за черной керосинки выглядывал старыми бликами жестяной самовар. Вообще в этой грязной, промозглой дыре царил полный беспорядок неприкрытой нужды, незалатанной голи... Только над кроватью, на прибитой полочке, сверкал под лучами лампады серебряной ризой образ богоматери с веткой флердоранжа да там же стояла еще хорошенькая металлическая копилочка. Когда лампадка вспыхивала, то освещала розовым светом подушку и на ней бледное хорошенькое личико, обвитое волнами рассыпавшихся темных волос; молодая женщина прижимала что-то к груди и по временам, в полусне, прикрывала его тщательно одеялом... Но вот это нечто закашляло и слабым, пискливым голоском прошептало: "Мама!" Спавшая женщина вздрогнула, нагнулась к крошке и, осыпая ее личико поцелуями, спросила тревожно: - Что тебе, моя лялечка? Болит что? - Питки! - откликнулась деточка. Мать протянула руку, достала со стула чашку с переваренной водой и напоила дочурку. - А не болит ли что, ляля? Ты ведь опять кашляла? - Не! - замотала та курчавой головкой и прильнула своим худеньким тельцем к матери; последняя укрыла ее тщательней, прижала к своей груди, согрела дыханием... и дитя снова уснуло. Но мать уже не могла сомкнуть глаз... Тревога в ее сердце проснулась, наполнила ноющей тоской ее грудь, всполохнула рой темных, назойливых дум. "Господи, когда же это терзание кончится? - подымался у нее в сердце безмолвный ропот. - И прежде с осени плохо платили, а как заехали в эту глушь, так и совсем перестали. Правда, сборы отвратительные, но чем же мы виноваты? Ой, леле! - вздохнула она тяжело. - Что же будет, если муж не принесет ничего? Уж дожили до последнего; сегодня еще святой вечер", - и на ее уставшую душу дохнуло теплом забытое, давнее... словно сон, сотканный из света и радости: кутья и узвар на сене в углу... лампады... торжественное настроение и дорогие лица, а здесь? Она окинула взглядом свою мрачную берлогу... Думала ли она дожить до такой нищеты! Какие были мечты, какой радугой улыбнулось ей утро жизни, и как скоро эта улыбка сменилась зловещей тоской. Давно ли? И воображение перенесло ее в уездный, закутанный в раины садов городок... Она, только что окончившая гимназию, сирота, у дальней родственницы обучает детишек... Скука, тяжелый труд, одиночество и серый окружающий холод... Но вот заехала случайно малорусская труппа и разбудила сон захолустья... Родные образы, родные звуки захватили властно и ее молодое сердце, да к тому же нашелся в труппе, хотя и среди хористов, такой же, как и она, сирота... с чуткой душой, полный энтузиазма, любви к сцене, к искусству, к духовному возрождению родины, - и она, не знавшая света, откликнулась на эти порывы... Служившая в этой труппе чахоточная актриса Дунина подружилась с ней, пригласила к себе, а там она и Павло Зорин часто встречались. Какие это были чудные минуты! Он мечтал выбиться и послужить родному искусству... Он видел и в ней талант... - Ах! - вырвался у молодой женщины вздох; она вспомнила ужас, охвативший ее
Стр.1