Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 482101)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Ужасная болезнь

0   0
Первый авторСтанюкович Константин Михайлович
Страниц5
ID11101
Кому рекомендованоПроза
Станюкович, К.М. Ужасная болезнь : Рассказ / К.М. Станюкович .— 1878 .— 5 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Он уже был юноша семнадцати лет, с еле пробивавшимся пушком на бледном лице, с большими голубыми глазами, болезненно-самолюбивый, застенчивый малый, добрый товарищ, кончавший вместе со мною курс в одном специальном заведении, когда однажды, поздно ночью, проснувшись от жестокой зубной боли, я увидал следующее: Ракушкин приподнялся на кровати, внимательно озираясь, потом тихо встал, подошел к лампе, уменьшил в ней огонь, оделся и, осторожно крадучись, словно боясь, чтобы кто-нибудь не проснулся, прошел в залу и скрылся в темноте. <...> Через несколько времени, сквозь стеклянные двери спальной, видно было, как в зале засветился слабый огонек. <...> В самом конце ее, при свете мерцающего огарка, я увидал знакомую фигуру товарища. <...> Перед ним лежала большая толстая тетрадь, а сбоку руководство астрономии, раскрытое на предисловии автора. <...> Я заглянул в тетрадь: на открытой странице были написаны стихи; перевернул страницу, другую, третью, -- везде стихи и стихи, редко попадалась, впрочем, и проза... <...> Я прочел еще не совсем засохшую страницу стихов, но каких стихов! <...> Я и теперь хорошо помню следующее двустишие, блестевшее свежими чернилами, написанное в честь Петра Великого. <...> Оно врезалось в мою память, и никогда ничем не выбьешь его оттуда: О, Петр, Петр, ты великий гений, Мы о тебе хороших мнений! <...> И таинственные ночные экскурсии, и крайнюю скрытность приятеля. <...> Тогда же припомнилось мне, как год или два тому назад, однажды в классе, когда не было преподавателя, сосед Ракушкина вырвал у него листок бумаги и, несмотря на протесты Ракушкина, громко прочитал перед классом стихотворение, начинавшееся, сколько помнится, так: Вчера во сне свою Гликерию я видел, Полураздетую, с распушенной косой... <...> Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Я позабыл дальнейшие строки, но помню, что в конце концов Гликерия звала поэта следующими стихами: Идем... <...> Общий взрыв хохота двадцати трех молодых саврасов приветствовал эти строки. <...> Он закрыл <...>
Ужасная_болезнь.pdf
Константин Михайлович Станюкович Ужасная болезнь ----------------------------------------------------------------------------------------Станюкович К.М. Собр.соч. в 10 томах. Том 1. --М.: Правда, 1977. OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 14 апреля 2003 года ----------------------------------------------------------------------------------------I Трудно с точностью определить начало болезни, сгубившей моего бедного приятеля Ивана Ракушкина. Он уже был юноша семнадцати лет, с еле пробивавшимся пушком на бледном лице, с большими голубыми глазами, болезненно-самолюбивый, застенчивый малый, добрый товарищ, кончавший вместе со мною курс в одном специальном заведении, когда однажды, поздно ночью, проснувшись от жестокой зубной боли, я увидал следующее: Ракушкин приподнялся на кровати, внимательно озираясь, потом тихо встал, подошел к лампе, уменьшил в ней огонь, оделся и, осторожно крадучись, словно боясь, чтобы кто-нибудь не проснулся, прошел в залу и скрылся в темноте. Через несколько времени, сквозь стеклянные двери спальной, видно было, как в зале засветился слабый огонек. "Верно пошел приготовляться к экзамену!" -- подумал я, несколько изумленный таинственностью, с которою он совершал свое путешествие по спальне. Мне долго не спалось. Я хорошо слышал, как часы медленно пробили два, три, четыре... Огонек все еще мерцал в зале... Наконец послышались те же осторожные шаги, и я увидал Ракушкина, с теми же предосторожностями возвращавшегося назад. Я кашлянул. Он вдруг замер на месте, обратил свое лицо в мою сторону и еще тише прокрался далее, разделся и лег в постель. Меня это заинтересовало. Наутро я подошел к Ракушкину и неожиданно спросил его: -- Куда это ты ходил ночью? Он весь вспыхнул до корней волос и, заикаясь, ответил: -- Ночью?.. Я никуда не ходил!.. Да... ходил воду пить... Ужасная была жажда! Я было хотел наотрез сказать ему, что он врет, что в течение трех часов воды не пьют, но, когда взглянул на его смущенное лицо, на его большие голубые глаза, растерянно глядевшие куда-то вкось, мне стало жаль Ракушкина, и я больше ни о чем его не расспрашивал. Через несколько дней я встал в четыре часа утра, чтобы позаняться перед экзаменом. Смотрю: кровать Ракушкина пуста. Я вышел в залу. В самом конце ее, при свете мерцающего огарка, я увидал знакомую фигуру товарища. Я подошел ближе... Ракушкин спал, склонившись над столом. Перед ним лежала большая толстая тетрадь, а сбоку руководство астрономии, раскрытое на предисловии автора. Ясно было, что он не астрономией занимался. Я заглянул в тетрадь: на открытой странице были написаны стихи; перевернул страницу, другую, третью, -- везде стихи и стихи, редко попадалась, впрочем, и проза... Я прочел еще не совсем засохшую страницу стихов, но каких стихов! Ужасных! Я и теперь хорошо помню следующее двустишие, блестевшее свежими чернилами, написанное в честь Петра Великого. Оно врезалось в мою память, и никогда ничем не выбьешь его оттуда: О, Петр, Петр, ты великий гений, Мы о тебе хороших мнений! Я понял все. И таинственные ночные экскурсии, и крайнюю скрытность приятеля. Тогда же припомнилось мне, как год или два тому назад, однажды в классе, когда не было преподавателя, сосед Ракушкина вырвал у него листок бумаги и, несмотря на протесты Ракушкина, громко прочитал перед классом стихотворение, начинавшееся, сколько помнится, так: Вчера во сне свою Гликерию я видел, Полураздетую, с распушенной косой...
Стр.1

Облако ключевых слов *


* - вычисляется автоматически