Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 482172)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

История одной жизни

0   0
Первый авторСтанюкович Константин Михайлович
Страниц93
ID11082
АннотацияЖизнь у Антошки - не сахар. Вместе с другими бездомными детьми он просит милостыню на улице, но все выпрошенные у прохожих деньги относит злому "дяденьке", у которого живет. За малейшую провинность его и других маленьких побирушек ждет жестокая порка. Только один человек тепло относится к Антошке - спившийся дворянин и бывший офицер, которого окрестные нищие зовут "графом". Он и спасает мальчика от уличной жизни, приютив его у себя...
Станюкович, К. М. История одной жизни : Повесть / К. М. Станюкович .— 1895 .— 93 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

В это время к углу Невского и Лиговки приковылял, имея на плечах ларек, маленький мальчуган в большом измызганном картузе, нахлобученном на уши. <...> Окинув быстрым и зорким взглядом местность и главным образом местопребывание "фараона", то есть городового, маленький человек опустил ларек у тротуара в нескольких шагах от Невского и стал выкрикивать звучным тоненьким голоском в упор проходящим по Лиговке: -- Спички, да хорошие! <...> И он проговорил самым трогательным голоском, владеть которым приучила его недавняя профессия нищенки: -- Милая барыня! <...> Барыня подняла голову и взглянула на мальчика. <...> -- Сдачи не надо, и бумагу себе оставь, мальчик, -- промолвила дама. <...> И, зажав в кулачке монетку, он горячо и торопливо проговорил: -- Дай вам бог здоровья, милая барыня! <...> Антошка несколько мгновений стоял с разинутым ртом. <...> Прежде, еще недавно, когда он "работал" на петербургских улицах в качестве "бедного сиротки", гонявшегося за прохожими с жалобными причитаниями дать копеечку, и затем в роли мальчика, которому не хватает двугривенного на покупку билета до Твери или до Пскова (смотря по вокзалу, у которого Антошка стоял), или в роли только что выписавшегося из больницы, -- случалось, хотя редко, что ему и попадали двугривенные от сердобольных людей, но с тех пор как он стал ходить с ларьком и продавать спички, бумагу и конверты, ни одна душа не принимала в соображение его собственных нужд, и каждый старался купить и спички и бумагу дешевле, чем где бы то ни было, точно считая, что дать мальчику с ларьком лишнюю копейку -- значит потакать грабежу. <...> Оставалось вскинуть его на плечи и идти на Пески, на постылую квартиру "дяденьки", предварительно умненько распорядившись с двугривенным, как над самым его ухом раздался чей-то сиплый и приятный басок: -- Здравствуй, Антошка! <...> Антошка радостно и весело улыбнулся, увидев перед собой довольно странную фигуру пожилого человека с испитым и изможденным лицом, сохранявшим, несмотря на резкие <...>
История_одной_жизни.pdf
Константин Михайлович Станюкович История одной жизни ----------------------------------------------------------------------------------------Станюкович К.М. Собр.соч. в 10 томах. Том 5. --М.: Правда, 1977. OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 22 апреля 2003 года ----------------------------------------------------------------------------------------{1} -- Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы. I Мрачный осенний петербургский день с пронизывающим до костей холодным северным ветром близился к концу. Отливая от центральных частей города, пешеходы, угрюмые и голодные, торопились по домам. В это время к углу Невского и Лиговки приковылял, имея на плечах ларек, маленький мальчуган в большом измызганном картузе, нахлобученном на уши. Окинув быстрым и зорким взглядом местность и главным образом местопребывание "фараона", то есть городового, маленький человек опустил ларек у тротуара в нескольких шагах от Невского и стал выкрикивать звучным тоненьким голоском в упор проходящим по Лиговке: -- Спички, да хорошие! Бумаги и конвертов! Не пожелаете ли, господин? Засунув закрасневшиеся от холода руки в карманы, мальчик то и дело подпрыгивал и ежился, так как костюм его был далеко не по сезону. Довольно жидкое порыжелое пальто неопределенного цвета, сидевшее мешком и, очевидно, шитое на человека более зрелого возраста, и тонкие летние панталоны соответствовали скорей итальянскому климату, чем этой подлой, "собачьей" петербургской погоде. Высокие намокшие сапоги, тоже предназначавшиеся, по-видимому, на более крупные ноги, требовали по меньшей мере основательной починки. Едва ли не самою лучшей частью костюма был вязаный шарф, обмотанный вокруг шеи и скрывавший от нескромных глаз рваную ситцевую рубаху и нечто вроде жилета. -- Купите, господин! Поддержите коммерцию! Голос мальчугана выкрикивал все ленивее и безнадежнее. Казалось, он и сам понимал, что ни один из этих торопившихся прохожих в такую погоду не остановится, чтобы поддержать отечественную коммерцию. И если он все еще предлагал и спички, и бумагу, и конверты, то более для очистки своей торговой совести и, главное, из страха иметь недоразумения с одним человеком, которого он называл "дяденькой", не чувствуя, впрочем, к нему никаких родственных чувств. Мальчик не ошибался в своих предположениях. Действительно, ни одна душа не откликалась на его призыв. Всякий спешил в теплую квартиру, думая об обеде, а не о письменных принадлежностях. Никто даже и не взглянул на этого вздрагивающего мальчугана в уродливом картузе и не слыхал тоскливой нотки, звучавшей в этих назойливых предложениях поддержать коммерцию. Но вдруг в глазах мальчика блеснула надежда. Он увидал солидного плотного господина в отличном теплом пальто и с цилиндром на голове под руку с молодой и хорошенькой барыней. Несмотря на отвратительную погоду, господин вел свою даму не спеша и, наклонив к ней голову, о чем-то говорил ей с самым умильным выражением на своем полноватом и не особенно моложавом лице. Опыт недолгой, но уже богатой уличными наблюдениями жизни маленького человека привел уже давно его к выводу, что господин, гуляющий под руку с молоденькой барыней и разговаривающий с ней, чересчур близко наклонившись к ее уху, -- несравненно отзывчивее, и добрее, и охотнее поддерживает коммерцию, чем господин, идущий одиноко или с дамой некрасивой, или преклонного возраста. Все эти соображения заставили мальчика предположить, что письменные принадлежности крайне необходимы господину, и он, еще не зная, что нет правил без исключений, торопливо вынул из ларька пачку бумаги и конвертов, подбежал к проходившей паре и крикнул, протягивая пачку: --Милый барин! Купите у бедного мальчика! Поддержите коммерцию.
Стр.1