Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 487168)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Лермонтов

0   0
Первый авторСоловьев Владимир Сергеевич
Страниц9
ID10931
Кому рекомендованоКритика и публицистика
Соловьев, В.С. Лермонтов : Статья / В.С. Соловьев .— 1901 .— 9 с. — Критика

Предпросмотр (выдержки из произведения)

СОЛОВЬЕВ Лермонтов Произведения Лермонтова, так тесно связанные с его личной судьбой, кажутся мне особенно замечательными в одном отношении. <...> Я вижу в Лермонтове прямого родоначальника того духовного настроения и того направления чувств и мыслей, а отчасти и действий, которые для краткости можно назвать "ницшеанством", -- по имени писателя, всех отчетливее и громче выразившего это настроение, всех ярче обозначившего это направление. <...> Как черты зародыша понятны только благодаря тому определившемуся и развитому виду, какой он получил в организме взрослом, так и окончательное значение тех главных порывов, которые владели поэзией Лермонтова, -- отчасти еще в смешанном состоянии с иными формами -- стало для нас вполне прозрачным с тех пор, как они приняли в уме Ницше отчетливо раздельный образ. <...> Презрение к человеку, присвоение себе заранее какого-то исключительного, сверхчеловеческого значения -- себе или как одному "Я", или "Я" и К® -- и требование, чтобы это присвоенное, но ничем еще не оправданное величие было признано другими, стало нормою действительности, -- вот сущность того направления, о котором я говорю, и, конечно, это большое заблуждение. <...> Можно спорить о метафизическом вопросе безусловной свободы выбора, но самодеятельность человека, т. е. его способность действовать по внутреннему побуждению -- окончательно по сознанию долга или по совести, -- есть не метафизический вопрос, а факт опыта. <...> Если человек недоволен собою и хочет быть сверхчеловеком, то ведь тут дело идет, конечно, не о внешней (а также и не о внутренней) форме человеческого существа, а только о плохом функционировании этого существа в этой его форме, что от самой формы не зависит. <...> При тех же двух глазах можно стать сверхчеловеком, а при сотне глаз можно оставаться только мухой. <...> Точно так же и весь прочий организм человеческий ни в какой нормальной черте своего морфологического строения не препятствует нам возвышаться над нашей дурной <...>
Лермонтов.pdf
Вл. С. СОЛОВЬЕВ Лермонтов Произведения Лермонтова, так тесно связанные с его личной судьбой, кажутся мне особенно замечательными в одном отношении. Я вижу в Лермонтове прямого родоначальника того духовного настроения и того направления чувств и мыслей, а отчасти и действий, которые для краткости можно назвать "ницшеанством", -- по имени писателя, всех отчетливее и громче выразившего это настроение, всех ярче обозначившего это направление. Как черты зародыша понятны только благодаря тому определившемуся и развитому виду, какой он получил в организме взрослом, так и окончательное значение тех главных порывов, которые владели поэзией Лермонтова, -- отчасти еще в смешанном состоянии с иными формами -- стало для нас вполне прозрачным с тех пор, как они приняли в уме Ницше отчетливо раздельный образ. Кажется, все уже согласны, что всякое заблуждение -- по крайней мере, всякое заблуждение, о котором стоит говорить, -- содержит в себе несомненную истину, которой оно есть лишь более или менее глубокое искажение, -- этою истиною оно держится, ею привлекает, ею опасно и через нее же только может оно быть как следует обличено и опровергнуто. Поэтому первое дело разумной критики относительно какого-нибудь заблуждения -- найти ту истину, которою оно держится и которую оно извращает. Презрение к человеку, присвоение себе заранее какого-то исключительного, сверхчеловеческого значения -- себе или как одному "Я", или "Я" и К® -- и требование, чтобы это присвоенное, но ничем еще не оправданное величие было признано другими, стало нормою действительности, -- вот сущность того направления, о котором я говорю, и, конечно, это большое заблуждение. В чем же та истина, которою оно держится и привлекает умы? Человек -- единственное из земных существ, которое может относиться к самому себе критически, подвергать внутренней оценке не отдельные свои положения и действия (что возможно и для животных), а самый способ своего бытия в целом. Он себя судит, а при суде разумном и беспристрастном -- и осуждает. Разум свидетельствует человеку о факте его несовершенства во всех отношениях, а совесть говорит ему, что этот факт не есть для него только внешняя необходимость, а зависит также и от него самого. Человеку естественно хотеть быть больше и лучше, чем он есть в действительности. Если он взаправду этого хочет, то и может, а если может, то и должен. Но не есть ли бессмыслица -- быть лучше, выше или больше своей действительности? Да, это есть бессмыслица для животного, так как для него действительность есть то, что его делает, но человек хотя и есть также произведение уже существующей, данной действительности, но вместе с тем эта его действительность есть, так или иначе, в той или другой мере, то, что он сам делает -- делает более заметно и очевидно в качестве существа собирательного, менее заметно, но столь же несомненно и в качестве существа личного. Можно спорить о метафизическом вопросе безусловной свободы выбора, но самодеятельность человека, т. е. его способность действовать по внутреннему побуждению -- окончательно по сознанию долга или по совести, -- есть не метафизический вопрос, а факт опыта. Вся история состоит в том, что человек делается лучше и больше самого себя, перерастает свою наличную действительность, отодвигая ее в прошедшее, а в настоящее вдвигая то, что еще недавно было противоположным действительности, -мечтою, субъективным идеализмом, утопией. Внутренний, духовный, самодеятельный рост есть такой же бесспорный факт, как и рост внешний, физический, пассивный, с которым он связан как со своим предположением. Теперь спрашивается, в каком же направлении, с какой стороны жизни должно совершаться изменение данного человечества в лучшее и высшее -- в "сверхчеловечество"? Если человек недоволен собою и хочет быть сверхчеловеком, то ведь тут дело идет, конечно, не о внешней (а также и не о внутренней) форме человеческого существа, а только о плохом функционировании этого существа в этой его форме, что от самой формы не зависит. Мы, например, можем быть недовольны не тем, что у нас два глаза, а лишь тем, что мы ими плохо видим. А чтобы лучше видеть, нет никакой надобности человеку изменять морфологический тип зрительного органа, например, вместо двух иметь множество глаз, потому что при тех же двух глазах могут раскрыться у него "вещие зеницы, -- как у испуганной орлицы". При тех же двух глазах можно стать сверхчеловеком, а при сотне глаз можно оставаться только мухой. Точно так же и весь прочий организм человеческий ни в какой нормальной черте своего морфологического строения не препятствует нам возвышаться над нашей дурной действительностью и
Стр.1