Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 497733)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента
"Уважаемые СТУДЕНТЫ и СОТРУДНИКИ ВУЗов, использующие нашу ЭБС. Рекомендуем использовать новую версию сайта."

Мимоходом

0   0
Первый авторСоболь Андрей Михайлович
Страниц3
ID10712
Кому рекомендованоПовести и рассказы
Соболь, А.М. Мимоходом : Рассказ / А.М. Соболь .— 1922 .— 3 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Андрей Соболь МИМОХОДОМ Источник: А. <...> http://belousenko.com/ Еще в июне в отряде было человек триста, тачанок десятка два -- обоз, честь-честью, с обозными. <...> Гаврюха за интенданта, зарубки делал, вроде приходо-расходной ведомости, сколько гимнастерок и штанов увезено с красноармейского склада под Голтой, сколько чаю, бумазеи, хрому и прочего добра бог послал на разъезде двадцатой версты, когда на разобранных рельсах окоченел поезд, передние вагоны кувырком по косогору, а уцелевшие мешочники наутек в лес, и сколько ботинок, сапог да пальто с покойников под обломками. <...> Еще к концу июля прибыл гонец от атамана Мурылы, от правобережного, с нижайшей просьбой Днепр перемахнуть, людишек в одно соединить, и не так, чтоб в подчинение, а на правах равных: команда по очереди и дележ пополам. <...> И Myрыле отвечал Алексей Ушастый, трех сотен начальник и командир над пятью пулеметами (был еще другой Алексей, под Вознесенском, Безухий, кого поймали в прошлом году, обезушили и расстреляли, а оказалось: не достреляли, уполз с красными пулями и выжил): "Не хочу, потому что я сам по себе, а у меня не людишки, а партизанские революционеры за волю и землю для российского народа против комиссаров и жидов по тайному и равному голосованию, а ты, сукина сволочь, деревни палишь и на карачках в гетманы ползешь. <...> Диктовал Ушастый, а писал Симеон, из конотопских семинаристов, углем из костра потухшего по сосновой доске; доску обстругал Гаврюха... <...> Гонец доску взял, под рубаху сунул и ускакал, молча, как молча привез письмецо с сургучной печатью и шнурком. <...> Потом, когда к югу повернули и возле речушки на ночь расположились, Симеон подполз к Ушастому, под кусты. <...> Утром двинулись, верст пять отъехали, и схватился Гаврюха: нет поповича -- погнал двух в поиски, атамана не спросясь, за что и наказан был Ушастым: в строй отправлен на неделю. <...> А двое к вечеру нагнали и сапоги Симеона привезли, утопленника. <...> Ночью Ушастый <...>
Мимоходом.pdf
Андрей Соболь МИМОХОДОМ - 320 с. Источник: А. Соболь. Человек за бортом. Повести и рассказы. М.: "Книгописная палата", 2001. - OCR и вычитка: Александр Белоусенко, февраль 2008. http://belousenko.com/ Еще в июне в отряде было человек триста, тачанок десятка два -- обоз, честь-честью, с обозными. Гаврюха за интенданта, зарубки делал, вроде приходо-расходной ведомости, сколько гимнастерок и штанов увезено с красноармейского склада под Голтой, сколько чаю, бумазеи, хрому и прочего добра бог послал на разъезде двадцатой версты, когда на разобранных рельсах окоченел поезд, передние вагоны кувырком по косогору, а уцелевшие мешочники наутек в лес, и сколько ботинок, сапог да пальто с покойников под обломками. И максимычи были -- пять штук. Еще к концу июля прибыл гонец от атамана Мурылы, от правобережного, с нижайшей просьбой Днепр перемахнуть, людишек в одно соединить, и не так, чтоб в подчинение, а на правах равных: команда по очереди и дележ пополам. И Myрыле отвечал Алексей Ушастый, трех сотен начальник и командир над пятью пулеметами (был еще другой Алексей, под Вознесенском, Безухий, кого поймали в прошлом году, обезушили и расстреляли, а оказалось: не достреляли, уполз с красными пулями и выжил): "Не хочу, потому что я сам по себе, а у меня не людишки, а партизанские революционеры за волю и землю для российского народа против комиссаров и жидов по тайному и равному голосованию, а ты, сукина сволочь, деревни палишь и на карачках в гетманы ползешь. Долой гетманов, офицеров и всякую власть. Ура!" Диктовал Ушастый, а писал Симеон, из конотопских семинаристов, углем из костра потухшего по сосновой доске; доску обстругал Гаврюха... Гонец доску взял, под рубаху сунул и ускакал, молча, как молча привез письмецо с сургучной печатью и шнурком. Потом, когда к югу повернули и возле речушки на ночь расположились, Симеон подполз к Ушастому, под кусты. -- Почему ты Мурыле сам не написал, а мне велел? -- Неграмотный я, -- нехотя сказал Ушастый и зевнул. -- Спи уж, поповна. -- Неграмотный? А у кого записная книжка за голенищем? С карандашиком... А намедни кто в ней все чиркал да чиркал? Вскочил Ушастый... Утром двинулись, верст пять отъехали, и схватился Гаврюха: нет поповича -- погнал двух в поиски, атамана не спросясь, за что и наказан был Ушастым: в строй отправлен на неделю. А двое к вечеру нагнали и сапоги Симеона привезли, утопленника. Ночью Ушастый из-за голенища вытащил записную книжку, исписанную мелким-мелким бисерным почерком, за пазуху спрятал и усмехнулся: не лезь, Симеон, конотопский семинарист, куда не надо. В книжке прибавилось: "Любопытно, до какой степени хладнокровия я дойду? Надолго ли я запомню кусты, речку сонную и пальцы скрюченные?" К сентябрю от трехсот осталось десятка полтора, пулеметы побросали, когда от курсантов росным утром врассыпную кинулись -- обильно напирали курсанты, ночью промоинами обойдя, -- немотная ночь и не шелохнулась, когда по мураве поползли красные звездочки, сеть сплетая. И тачанкам -- обозу воинскому -- конец пришел: интендант Гаврюха на сосне болтался, высунутым языком иглы лизал. В комок собранный отряд, в грязи вывалянный, катился к румынской границе. Боцала единственная уцелевшая лошадь -- Ушастый крепко в седле сидел, а лицо как перчатка замшевая: скулы обтянуты, лоб, губа к губе притянута, и все серое -- щеки, глаза, и за пазухой книжка в переплете сером. К румынской границе -- для пятнадцати отдых, водка румынская, девки бессарабские, лепешки кукурузные, а для шестнадцатого только действие третье (первое в Москве!) -- харчевня на Днестре,
Стр.1